Ученик Генка

Рыбацкие байки всегда очень интересно слушать. Прочтите и эту рыбацкую байку.

Среди своих друзей Генка числился как рыбак, предпочитающий ловлю карася поплавочной удочкой на прудах и озерцах. Выманить его на просторы могучего Дона, как и мудрого сазана из речных коряг, было практически невозможно.

Пролетело лето. Заканчивался август. Его закадычные друзья Олег и еще один Геннадий, все бывшие одноклассники, готовились к очередной серьёзной десятидневной рыбалке на Дону, чуть выше Цимлянского водохранилища. Скорее шутя, чем серьёзно, предлагали ему присоединиться. Генка отшучивался, что река не для него. Характер у него тихий, покладистый и по натуре своей он хороший исполнитель. Кроме того, Генка трудолюбив, что ценилось его друзьями по рыбалке.

Получив наставления от жены, рекомендации от друзей по снастям и прикормке, Генка собрался в путь. Первые два дня по приезду прошли в хозяйственной суете, обустройстве лагеря, рекогносцировке и уточнении рыболовной обстановки на Дону. Ребята стали выплывать на лодках и искать подходящие места. Началась увлекательная рыбалка бортовыми удочками белой рыбы на течении. Эта увлекательная, с точки зрения ребят, ловля, Генку особенно не радовала. Лодку на рыбалку он не взял, бортовой правильно оснащенной удочки у него тоже не было. Генка проявил удивительное легкомыслие и беспечность. В активе оставалась одна проверенная прудами поплавочная удочка, снаряженная на карася, и, как ни старался Генка манипулировать этой снастью в донской воде — толку не было. Попадались лишь небольшие уклейки. Очень быстро всё это Генке надоело и ему захотелось зашвырнуть свою удочку на середину реки, предварительно обломав ее об спины своих ни в чем не повинных спутников. Вечером ребята оживленно обсуждали события прошедшей рыбалки. Генка молчал.

— Слушай Ген, давай завтра с утра ко мне в лодку, дам тебе бортовую, сиди со мной, лови, все равно тебе делать нечего, — предложил старший Генка.

Генка наш сразу воодушевился и сказал, что поймает большого сазана, разводя руки в стороны. Ребята посмеялись. Генка старший решил на всякий случай поставить на бортовые донки более крепкие поводки.

На следующее утро резиновая лодка с двумя друзьями уверенно двинулась к едва видневшейся вдали на водной глади баклажке, обозначающей место предстоящей ловли.

— На сидении не подскакивать, волну не поднимать, громко не говорить, — начал свои наставления Генка старший.

Генка почувствовал завораживающее волнение, и необъяснимое чувство охватило его. Первую поклевку Генка прозевал. Генка старший зашумел, но успокоившись, решил, что для друга одним утром пожертвовать можно. На вторую поклевку Генка отреагировал молниеносно, и через несколько секунд на поверхность воды, глотнув воздуха и одурев от этого, лег боком красавец лещ не меньше 2 кг. Генка был счастлив, восторженная улыбка светилась на его лице. Благополучно отправив добычу в садок и перезабросив снасть, Генка сразу схватился за донку, кончик которой вдруг резко и неуклонно повело вниз.

— Генка, я подсек! — заорал он своему приятелю.

Ошалевший от быстроты разворачиваемых событий наставник быстро смотал свои донки и приготовил подсак. Сильная и мощная рыба не хотела сдаваться. Она то ходила, описывая плавные полукруги, то ныряла под лодку, однако спасительный первый бросок в коряги цели не достиг и, будучи выведена в средние слои воды, в сущности, рыба была обречена. Минут через десять после третьей или четвертой попытки сазан, а это был он, наконец был подхвачен в садок и благополучно перевален в лодку.

— Ну, Генка, ты даешь! — проговорил обалдевший Генка старший. — Теперь мне тебя учить не чему.